Wednesday, 24 December 2014

Дед Мороз – отморозок/ Le père Noël est une ordure (1982)/ Santa Claus is a bastard

Зная, что мы с мужем любим французское кино, эту «черную новогоднюю комедию» посоветовал посмотреть приятель-франкофон. Весьма удивлялся: Как вы смотрите, не зная языка? Там же всё теряется, всё на игре слов!
А вот смотрим, если повезет с переводом.
Сказал, что эту комедию все франкоязычные (он сам швейцарец) знают наизусть, обязательный атрибут предновогоднего периода – культовая, как теперь говорят, история, сродни нашей «Иронии судьбы».
Интересная подробность (via):
Из-за оскорбительного названия фильма парижская служба подземки RATP вкупе с мэром Парижа отказались размещать его рекламные постеры.

...Феликс (Жерар Жиньо/Gérard Jugnot) «оплатил долг перед обществом» — отсидел, и теперь утверждает, что хочет в это общество влиться. Делает это без особого успеха.

Подрабатывает Дедом Морозом, мимоходом воруя всё, что подвернется; рекламирует новогоднюю секс-вечеринку. С «рабочего места» его выживает могучий африканский Санта.


Подружка Феликса (Мари-Анн Шазель/ Marie-Anne Chazel) беременна. Вместо Жижи (см. «Загорелых») она теперь Жозетта, или Шушу.
— Я кипятила твои трусы и майку! – Плевать, украду новые!

«Служба помощи SOS» — телефон доверия. Скоро вам ответит голос друга...

Сварливая начальница (Жозиан Баласко) фирмы SOS Distress, с дорогостоящими игрушками для племянников, застряла в лифте и дудит там в подарочную трубу, пытаясь привлечь внимание своих идиотов-подчиненных.

В Сочельник дежурят её подчиненные, придурковатые операторы «телефона доверия»: нервно-неуверенная Тереза (Anne Bourguignon aka Anémone) и занудно-туповатый аккуратист Пьер (Тьерри Лермитт), стол которого окружен табличками с поучительными надписями: «Протереть трубку дело недолгое и полезное. Особенно на случай гриппа».

— Служба помощи? Я на грани.
– Алё? Алё? Нажмите на кнопку! — командует Тереза...

Похоже, ребята больше вредят несчастным дозвонившимся, чем помогают им.

Тереза («Она очень умная – закончила Школу социальных работников!») почти довязала перчатки прокаженным из Джакарты:
— Красный Крест просит вязать трехпалые перчатки. Хотя варежки я бы вязала быстрее...

Очередной звонок: — Это моё последнее Рождество – у меня лейкемия. И на прощание я хочу поздравить женщину... (сочувствующий Пьер передает трубку коллеге) Тереза, я имею тебя в зад, поворачиваю к стене...


Где-то горюет хрупкая женщина Катя (Кристиан Клавье); её мелкобуржуазное семейство относится к трепетной душе Кати без понимания. Зато в SOS Distress отнеслись ласково: Пьер дал ему адрес своей конторы (Я не мог отказать. Он напомнил мне про Рождество!).

Трогательная парочка операторов втайне (не очень тайно) вожделеет друг друга. Пьер и Тереза преподносят друг другу рождественские сюрпризы.

Тереза связала (О, половая тряпка, спасибо, очень мило!) жакет для Пьера. — Серый с бордо идет ко всему, — неискренне хвалит Пьер.

Пьер рад показать ей свой подарок, но мешает непрошеный посетитель – сосед. Задко Прескович (Брюно Муано/ Bruno Moynot) – один из гомерически смешных персонажей; внешне смахивает на Михаила Шаца времен «ОСП-студии».

Задко: Я принес вам подарок от моей страны. Я принес вам дубицшу. Это как шоколадные трюфели.
Тереза (вежливо, но неуверенно): Выбор богатый...
Задко: Это знаменитые Софьины дубицшу. Там только качественные продукты: синтетическое какао с маргарином и сахарозой.

Пьер: Вы заметили, Тереза, там что-то вроде прослойки?
Тереза: Да. Нечто очень нежное...

Задко: Это домашнего производства.
Пьер: Да. Сразу видно – это сделано вручную.
Задко: Конечно, вручную – раскатано под мышками! Я рад, что вам понравилось! Обычно это гарнир... Я больше ничего не скажу...
Пьер: Больше ничего не говорите!

Возможно, Баласко, которая «изначально» Баласкович, спародировала какие-то рецепты своей хорватской бабушки...

Наконец Пресковича спровадили, и Пьер может преподнести Терезе свой дар.
Пьер: Это картина, которую я написал для вас. Только, Тереза, в ней надо видеть не мужской фантазм... а, как бы это выразиться, созидательный поиск... воображение художника... Её, конечно, следует смотреть в интерьере...
Тереза: Не могу сказать, что мне не нравится... Пейзаж миленький. Но вмешательство этой пышнотелой женщины...

Пьер: Да! Я только теперь понял: вы мне удались гораздо меньше, чем свинья.


...Врывается Шушу (зашла за ключами) – она «подопечная» Терезы, дающей ей приют у себя в квартире, когда ту избивает друг-Феликс (Это случается так часто...).


Пока в «Службе помощи SOS» суета, возвращается тихий хлебосольный Задко Прескович, неся что-то под расшитым рушничком:

— Вы уходите? Какая жалость! Те, кому нравится дубицшу, любят и клуг с каштанами. Это так же вкусно.


Аптекарь: Мой пиджак весь в мазуте! Что это за вещество? (нюхает) Это дерьмо?!
Задко: Нет, это клуг.

Позже в «службу помощи» является звонивший страдалец-мужчина (по голосу), который оказывается трансвеститом Катей, что немало смутило Пьера.

Катя: Я чувствую, что вам неловко танцевать со мной...
Пьер: Вовсе нет. Нам приходится иметь дело с самыми разными людьми. На прошлой неделе звонил коммунист, представляете?


К ужину снова является скромный Прескович...

Тереза: Скажите, мсье Прескович, это не тот самый клуг?
Задко: Да, но он несколько видоизменен – я его подклеил. Шпоцами.
Шушу: Пирог пукнул!
Пьер: Что это за жуткий запах?
Тереза (сдержанно): Надо признаться, запах не очень приятный.
Задко объясняет: Это потому что он очень горячий. Шпотцы бродят. При выпечке запах усиливается.

Тереза: Я нож сломала – снаружи это мягкое, а внутри как камень...

Когда догадливый Пьер вышвыривает подарочный клуг с балкона, твердый как камень пирог разносит лобовое стекло в припаркованном внизу автомобиле начальницы. Тереза тащит мусорное ведро и наставляет Задку:
— Идите, мсье Прескович, а то если это съест собака, она может заболеть. То есть, я хочу сказать, там осколки...

Потом начинается полный фарс (что, кстати, характерно и для фильмов, срежиссированных самой Баласко)... Может, в этой форсированной фарсовости и есть сермяжная правда изюминка французской комедии?



Splendid’ы (они же авторы сценария и диалогов, они же исполнители) от души поглумились над всем подряд: социальная помощь неимущим, «служба спасения», самоубийцы, гомосексуалисты, иммигранты, рождественские традиции... Играют отменно, кажется, что просто дурачатся ради собственного удовольствия (наверняка так оно и есть, принимая во внимание историю «Великолепных»).

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Sunday, 30 November 2014

Сладкая жизнь: суфле из потрохов и свиная киста/ Mike Leigh "Life Is Sweet" (1990)

"Aubrey's in a coma, he doesn't want any chips!"

Легкомысленная и гиперактивная мать семейства Венди безмерно чадолюбива: занимается танцами с детьми (причем сама она выглядит гораздо веселее и дурашливее, чем её серьезные и сосредоточенные малышки-ученицы), а кроме того продает детские одежки, безудержно сюсюкая с покупательскими чадами. На всё реагирует шутливыми замечаниями, сопровождаемыми идиотским хихиканьем; любит скользкие намеки «ниже пояса». В этой роли – Элисон Стедман (Alison Steadman, в ту пору жена Майка Ли).

Дочери-близняшки, «волна и камень, стихи и проза, лед и пламень».
Терзаемая бездельем, булимией и ненавистью ко всем и вся, всклокоченная Никола (Джейн Хоррокс/ Jane Horrocks, см. Голосок).
Неизменно одетая мальчиком слесарь-сантехник (!) Натали (Клер Скиннер/ Claire Skinner; сыграла эпизодическую роль Магды в «Дневнике Бриджет Джонс»), или Нат, как её зовут дома.

Семья не из зажиточных. Домишко невзрачен. Автомобиль стар и поломан. Крыльцо тоже – отец семейства (Джим Бродбент/ Jim Broadbent, без которого не обходится ни один британский фильм) много лет готовится его починить.
«У него две скорости: медленно и стоп», – со своим обычным смешком говорит о муже Венди.
Чрезвычайно многословный и бойкий диалог в начале фильма дает представление о семейной атмосфере. Венди полушутит про нового ребеночка.
– Ты уже стара для этого, – возражает серьезная Нат.
Отец семейства тоже от мысли о младенце не в восторге, и так проблем хватает:
– Напялить им на головы бумажные пакеты и продавать, как котов в мешке, – шутит он об уже имеющихся дочерях.
Маму и папу зовут Венди и Энди – у режиссера, видимо, слабость к рифмованным и/или шутливым сочетаниям имен (чего стоит пара Том и Джерри!).


Вообще-то Энди гораздо спокойнее супруги; кажется недотепой. Работает шеф-поваром, мечтает о собственном бизнесе, любит всяческую рухлядь, из которой в туманном будущем намерен смастерить что-то полезное. Починки ждут ванная, валяющаяся в сарае гитара, а сверх того Энди дает себя облапошить некоему Пэтси (Стивен Ри/ Stephen Rea) – тот всучил «мастеровитому» повару проржавевший фургон с пыльным кухонным хламом внутри.
Энди бодр и полон мечт о том, какая будет славная закусочная на колесах. Нат тихо молвит: «Чем бы дитя не тешилось». Венди притворно ворчит – но на самом деле за этот-то полет мечты и любит мужа.

В умении сохранять верность мечтам она разбирается: когда-то думала стать танцовщицей, а теперь вытирает пыль с выставленных на полке фаянсовых пуантиков и миниатюрных призов, полученных на танц-конкурсах в детстве.

Энергия и оптимизм Венди кажутся карикатурой – особенно на фоне ломки, претерпеваемой Николой.
Злобная худышка Никола (её скрипучий голосок Скруджа Макдака насмешливо воспроизводит захожий секс-партнер), под покровом ночи извлекающая из-под чемодан сладостей, поспешно пожирающая их (ужасная сцена, смотреть невозможно) – и тут же выворачивающая свое нутро в предусмотрительно заготовленный пакет...

Когда Никола безудержно кривляется, дёргается и психует, она скорее карикатурно-смешна, чем трагична. А вот когда обжирается и блюёт...

Подчас дочери кажутся старше своих заигравшихся бодрячков-родителей (и то верно: Венди было 16, а Энди 17 лет, когда появились их девочки).

Вспомнить взгляды, которыми они обменялись, когда весельчак-отец семейства завалился с кресла...

В общем, повседневность, взлеты и падения в масштабе одной семьи. Фильм про жизнь, то есть трагикомедия – всегдашний жанр и Майка Ли, и самой жизни. Разумеется, использован легендарный режиссерский метод, — сценария, по сути, нет; всё выстроено на импровизации актеров.

В первый просмотр картина показалась мне больше трагедией, чем комедией. (Позже я убедилась в неслабой комичности фильма: всё зависит от настроения зрителя в момент просмотра. В конце концов, жизнь сладка, ну, или сладко-горька). Персонажи с мазохистским наслаждением делают себе хуже. Истеричка-булимичка Никола. «Французский» ресторан Обри. Венди на двух работах. Энди тратит деньги на рухлядь и дружески напивается с нагревшим на нем руки приятелем...
Подозрительно тихая и идеальная на общем фоне Нат, но и у неё свои (очевидные) странности. Она рассказывает, как бабуля-клиентка (по слесарной части) назвала её «славным парнем»: А я не возражаю...

Ближе к финалу Венди оставляет своё похихикивание и неожиданно вдумчиво беседует со своей проблемной дочерью Николой.
Легкомыслие, равнодушие и невосприимчивость матери оказываются наносными, это (как и её смешки) кокон, маска, помогающая держаться, выживать. Разговор с дочерью – сильная сцена; мать вдруг предстает мудрой, любящей и сострадательной.

Несмотря на проблемы и неурядицы, это вполне счастливая семья, название фильма – не исключительно ирония.
Родители любят дочерей, несмотря ни на что.

В финале происходит также сближение сестёр: Нат предлагает Николе деньги (обычно той приходилось выклянчивать их, наталкиваясь на отказ) – и сестра с благодарностью и без своих обычных ужимок соглашается.
Актеры, как всегда у Майка Ли – не играют, а живут.

На меня наибольшее впечатление произвел великолепный Тимоти Сполл (Timothy Spall) в роли друга семьи, Обри.
Как и все (немногочисленные) герои фильма, он неудачник со странностями и мечтами.


Является с ананасом в руках, очки в дивной красной оправе – и с интересом поглядывает на почесывающуюся Николу (втайне он влюблен в неё. И немного – в её мать Венди): «Я толстая! – Что такое толстая? Это всё в голове».
У Обри свои трудности. Со стрессом он борется, играя на барабанах.
Мы застаём Обри накануне важного события: открытия собственного ресторана – с французским колоритом!
Интерьер ресторана The Regret Rien (ясно, в честь песни Эдит Пиаф; «Такая худая – ну да, она ж француженка») – набор клише: теснота, забит хламом и «французским» декором – голова дохлой кошки в обрамлении поломанных аккордеонов; птичьи клетки без птиц; велосипед на стене; оплывшие свечи в бутылках...
Меню этого дивного заведения – отдельная тема; тоже пародия на французскую кухню с её тягой к соусам и органам убиенных животных:

«Черный пудинг и суп с сыром камамбер; крепкий бульон (консоме) с беконом; печень в светлом пиве (!); свиная киста (!); моллюски с ветчиной и соусом Cocke, сливовый киш (открытый пирог с начинкой из взбитых яиц, сыра и других ингредиентов); королевская креветка (одна-единственная) в джемовом соусе; утка в шоколадном соусе; языки в голландском соусе из ревеня; суфле из потрохов; волованы с почками; холодные мозги; жареные ножки с яйцом».
Шедевр!


Когда беднягу Обри подставила его официантка-киви (новозеландка) – уехала, не выйдет на работу! – на помощь приходит неунывающая Венди.
Но время идет, клиентов нет, Обри вдрызг напивается («Обри в коме, он не хочет чипсов!») – и Венди остается в обществе апатичной Полы (Мойя Брэди/ Moya Brady), «шеф-повара по соусам» («Классический нос!»).


Момент, когда Обри, подпаивая Полу, играет с ней (вернее, ею) на своих барабанах – неизменно доводит меня до истерического хохота. Вдобавок, Пола смахивает на знаменитого украинского автора Сергея Жадана.

Интересные подробности (отсюда):
• Сценарий разрабатывался совместно режиссером и актерами, на протяжении недель репетиций перед съемками. Так, поразительное меню ресторана за один вечер сочинили Майк Ли с Тимоти Споллом.
Для достоверности они проконсультировались с профессиональным шеф-поваром; он объяснил, какие блюда приготовить технически немыслимо.
Блюда, перечисленные в картине, как отмечает Майк Ли, «реальны и осуществимы, как мерзко ни звучат их названия».

• Дэвид Тьюлис (David Thewlis), сыгравший роль безымянного любовника Николы, расстроился, что роль эпизодичная.
Майк Ли пообещал, что в следующий раз, думая приглашать его в свой фильм, предложит актеру «достойный кусок пирога». И действительно, за главную роль в «Обнаженных» Тьюлис заслужил славу и массу наград.

• Фильм целиком снят в Энфилде, Мидлсекс (бывшее графство Англии, теперь - часть Большого Лондона), с участием местных жителей (например, танц-школа и напряженные детишки в начале фильма).

• Дизайнер картины Элисон Читти (Alison Chitty) выбрала в Энфилде для съемок именно этот дом, потому что ей понравился садовый сарай. Она же нашла и оформила фургон-закусочную.

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...